ОБЗОР

дисциплинарной практики Адвокатской палаты Липецкой области за 2025 год

    Квалификационной комиссией Адвокатской палаты Липецкой области (далее – АПЛО) в 2025 году с вынесением заключения рассмотрено 30 дисциплинарных производств в отношении адвокатов, из которых 4 возбуждены по жалобам доверителей, 15 – по представлениям вицепрезидента АПЛО, 9 – по представлениям Управления Минюста России по Липецкой области, 2 – в связи с поступлением частных постановлений (определений) судов.

Внесение представлений вице-президентом АПЛО в 9-и случаях было обусловлено неуплатой адвокатами обязательных ежемесячных отчислений, а также неисполнением решения Совета АПЛО о представлении документов, необходимых для ведения Реестра адвокатских образований.

В связи с выявлением грубых нарушений адвокатами Правил Адвокатской палаты Липецкой области по участию в делах по назначению (далее – Правила) вице-президентом было внесено 4 представления. Один адвокат привлечён к дисциплинарной ответственности за неисполнение обязанности по ведению адвокатских производств, двое – за вступление в качестве защитника (представителя) в уголовном и гражданском судопроизводстве по назначению без распределения автоматизированной системой КИС АР, один – за неисполнение обязанности прибыть в судебное заседание или принять меры по его отложению в связи с занятостью в другом процессе. Ко всем адвокатам применена мера дисциплинарной ответственности в виде замечания.

В остальных случаях внесение вице-президентом представлений было вызвано неисполнением (ненадлежащем исполнением) адвокатом Я. своих профессиональных обязанностей перед доверителем и нарушением адвокатом В. законодательства при подготовке и направлении адвокатского запроса.

Так, в Адвокатскую палату Липецкой области поступила жалоба о неисполнении (ненадлежащем исполнении) адвокатом Я. своих профессиональных обязанностей перед доверителем, об отказе заключить письменное соглашение, неоказанием оплаченной юридической помощи по подаче жалоб, невнесением денежных средств в кассу адвокатского образования и невыдачей квитанций об оплате услуг.

Из доводов жалобы следовало, что заявитель 08.11.2024 г. обратился к адвокату Я. для подачи двух жалоб в суд, было заключено устное соглашение, так как адвокат отказался заключать письменное. За подачу двух жалоб адвокат запросил 10000 руб., за подачу иска 5000 руб. и 1500 руб. за госпошлину, которые были переданы адвокату на руки и перечислены на личный счёт, квитанции о внесении денежных средств заявителю не вручались. После этого около месяца адвокат не выходил на связь, держал доверителя в неведении. Когда заявитель сам обратился в суд, то узнал, что жалобы и иск в суд не поступали. К жалобе были приложены копии квитанций об онлайн-переводе 06.12.2024 г., 24.12.2024 г., 06.01.2025 г. денежных средств по номеру адвоката Я. и копии переписки за период с 29.11.2024 г. по 19.02.2025 г.

Адвокат Я. представил объяснение о том, что между ним и заявителем 29.10.2024 г. было заключено соглашение по обжалованию приговора районного суда, которым он был осужден, за оказание юридической помощи было оплачено 11500 руб., больше соглашений заключено не было.

На заседании квалификационной комиссии адвокат Я. пояснил, что с заявителем было заключено письменное соглашение на составление апелляционной жалобы на приговор, за что получена оплата 5000 руб., а также заключено два устных соглашения на составление апелляционной жалобы на решение суда о вселении супруги доверителя в жилое помещение, за что получена оплата 5000 руб. за работу и 1500 руб. на оплату госпошлины за подачу апелляционной жалобы, также была договорённость о составлении искового заявления о пересмотре порядка общения с ребёнком и взыскании алиментов, но денежные средства за это адвокат не получал. Адвокат Я. пояснил, что юридическая помощь доверителю по составлению апелляционной жалобы на приговор была оказана. Апелляционная жалоба была возвращена судом по причине пропуска срока, на момент заключения соглашения 29.10.2024 г. срок для подачи апелляционной жалобы истёк, потому в апелляционной жалобе была указана просьба о восстановлении срока. При заключении соглашения доверитель был поставлен в известность о пропуске срока для подачи апелляционной жалобы. В части оказания юридической помощи по договорённости о составлении апелляционной жалобы по гражданскому делу и составления иска в суд адвокат Я. пояснил, что данная работа не выполнена, хотя и получены денежные средства за составление апелляционной жалобы и на оплату госпошлины. Все полученные от доверителя денежные средства в сумме 11500 руб. были внесены в кассу адвокатского образования по приходно-кассовым ордерам, из которых следовало, что денежные средства поступили за оказание юридической помощи в виде устной консультации и составление жалобы по соглашению от 29.10.2024 г. (приходные кассовые ордера на 6500 руб. от 06.12.2024 г., на 3000 руб. от 24.12.2024 г., на 2000 руб. от 06.01.2025 г.).

Изучив представленные участниками дисциплинарного производства материалы, квалификационная комиссия пришла к выводу о наличии в действиях адвоката Я. нарушений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – Кодекса этики), отметив, что на основании устной договорённости адвокатсогласился оказать юридическую помощи в виде составления апелляционной жалобы на решение суда по гражданскому делу и получил за это денежные средства в размере 6500 руб. (5000 руб. за работу и 1500 руб. на оплату госпошлины). Но при этом адвокат не заключил с доверителем в установленной форме соглашение на оказание юридической помощи и таковой ему не оказал, а денежные средства провёл как оплату юридической помощи по составлению апелляционной жалобы на приговор на основании соглашения от 29.10.2024 г.

Остальные доводы жалобы заявителя своего подтверждения не нашли, доказательств устной договорённости с адвокатом на составление иска, а также оплаты адвокату денежных средств в большем объёме не представлено.

Совет АПЛО согласился с заключением квалификационной комиссии и применил к адвокату Я. меру дисциплинарной ответственности в виде замечания.

АО «» обратилось в Адвокатскую палату с жалобой на адвоката А., который направил адвокатский запрос в отношении самого себя с просьбами сообщить причины отказа ему в проживании в отеле и результаты разбирательства, созданного по его письменному запросу в адрес глобальной службы помощи гостям. При этом адвокатский запрос не содержал обязательных реквизитов (соглашения об оказании юридической помощи, данных о лице, в чьих интересах действует адвокат, его процессуального положения).

В ходе заседания квалификационной комиссии адвокат А. пояснил, что запрос был составлен адвокатом с целью получения им сведений в своих личных интересах.

По итогам дисциплинарного разбирательства квалификационная комиссия установила, что адвокат А. оформил и направил адвокатский запрос в адрес АО «» в своих личных интересах и не в соответствии с требованиями, предъявляемыми к его содержанию, что умаляет авторитет адвокатуры. Советом АПЛО к адвокату А. применена мера дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Управление Минюста России по Липецкой области, реализуя возложенные на него полномочия в сфере адвокатуры, вносит сведения в Единый государственный реестр адвокатов, контролирует сроки приостановления статуса адвоката, осуществляет надзор за соблюдением адвокатами законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, и при выявлении нарушений вносит представления о возбуждении дисциплинарного производства.

В январе 2025 года в отношении адвоката Л. было возбуждено дисциплинарное производство по представлению уполномоченного органа в сфере адвокатуры, из которого следовало, что 22.08.2014 г. решением Совета АПЛО на основании заявления адвоката Л. статус адвоката был приостановлен в связи с неспособностью адвоката более шести месяцев исполнять свои профессиональные обязанности (подпункт 2 пункта 1 ст. 16 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» – далее Закон о адвокатуре). Сведения о приостановлении статуса адвоката Л. были внесены в реестр адвокатов Липецкой области (затем перенесены в Единый государственный реестр адвокатов). С даты приостановления статуса адвоката Л. прошло 10 лет 6 месяцев, документы о возобновлении статуса адвоката за весь период не поступали. Представление также содержало ссылку на дополнение пункта 1 ст. 16 Закона об адвокатуре новым подпунктом 5, предусматривающим возможность приостановления статуса адвоката по личным обстоятельствам. При этом статус адвоката, приостановленный по новому основанию, возобновляется по решению совета на основании личного заявления адвоката не ранее чем через один год и не позднее чем через десять лет после принятия решения о приостановлении статуса адвоката. Далее в представлении приведены суждения со ссылками на нормы Трудового кодекса РФ о предоставлении работнику отпуска по уходу за ребёнком до достижения возраста полутора или трёх лет, а также сведения о том, что согласно данным реестра у адвоката Л. имеется ребёнок 03.07.2014 года рождения, возрастом 10 лет и 6 месяцев. По мнению уполномоченного органа в сфере адвокатуры уклонение от возобновления статуса адвоката после прекращения действия оснований, явившихся причиной приостановления статуса, является неисполнением решения совета адвокатской палаты, т.е. нарушением адвокатом своих профессиональных обязанностей, предусмотренных подпунктом 4 пункта 1 ст. 7 Закона об адвокатуре и пункта 6 ст. 15 Кодекса этики. Также представление Управления содержало сведения о регистрации Л. с 19.01.2016 г. в качестве индивидуального предпринимателя с одним из видов дополнительной деятельности «Деятельность в области права», тогда как в силу положений пункта 3 ст. 9 Кодекса этики адвокат не вправе оказывать юридические услуги вне рамок адвокатской деятельности.

Квалификационная комиссия дала заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката Л. нарушения норм законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и Кодекса этики, исходя из обстоятельств, что адвокат Л. занимается предпринимательской деятельностью, а значит фактические обстоятельства, препятствующие исполнению адвокатом профессиональных обязанностей, отпали.

Совет АПЛО с заключением квалификационной комиссии не согласился и, направляя дисциплинарное производство на новое рассмотрение, указал следующее.

Законодательством об адвокатуре установлен заявительный порядок возобновления статуса адвоката, и именно адвокат принимает решение о том, отпали ли обстоятельства, препятствующие его способности более шестимесяцев исполнять свои профессиональные обязанности. Помимо дополнения пункта 2 ст. 16 Закона об адвокатуре новым основанием приостановления статуса адвоката никакие другие положения Закона, распоряжения ФПА РФ или АПЛО не возлагают на адвокатов обязанности пересмотреть основания приостановления статуса. Решение Совета АПЛО от 22.08.2014 г. также не адресовало каких-либо предписаний адвокату Л. Применение в отношении адвоката положений Трудового кодекса РФ по аналогии недопустимо, так как адвокатская деятельность регламентируется специальным законом.

В части выводов об осуществлении адвокатом Л. предпринимательской деятельности Совет АПЛО отметил, что данные доводы никакими доказательствами не обоснованы.

По итогам нового рассмотрения дисциплинарного производства с учётом предоставления Управлением Минюста России по Липецкой области выписки из ЕГРИП в отношении Л. в подтверждение доводов об осуществлении Л. предпринимательской деятельности в области права, квалификационная комиссия посчитала доказанным, что Л. внесла в ЕГРИП сведения о виде деятельности «Деятельность в области права», так как в соответствии с нормами Налогового кодекса РФ именно налогоплательщик осуществляет налоговый учёт и формирует перечень видов деятельности. При этом относительно доводов представления уполномоченного органа квалификационная комиссия пришла к выводу, что поскольку нормы Трудового кодекса РФ по аналогии в отношении адвоката неприменимы, решение о приостановлении статуса от 22.08.2014 г. не содержит каких-либо предписаний, адресованных адвокату Л., то презумпция добросовестности адвоката не опровергнута, а значит в действиях адвоката Л. отсутствуют нарушения норм Закона об адвокатуре и Кодекса этики.

Совет АПЛО согласился с заключением квалификационной комиссии и применил к адвокату Л. меры дисциплинарной ответственности в виде замечания за нарушения, выразившиеся в оказании адвокатом юридической помощи в качестве индивидуального предпринимателя. При этом в части доводов представления Управления Минюста России по Липецкой области об уклонении адвоката Л. от возобновления статуса дисциплинарное производство прекращено в связи с отсутствием в действиях (бездействии) адвоката Л. нарушений норм законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Уполномоченным органом в сфере адвокатуры на постоянной основе производится актуализация сведений, содержащихся в федеральной государственной информационной системе по реализации полномочий и функций Минюста России с данными реестра на бумажном носителе и реестровых дел адвокатов Липецкой области. Из сети «Интернет» Управлением установлено, что адвокатом М. на двух сайтах размещена информация следующего содержания: «Адвокат Коллегии. 3 Высших Образования. Кандидат Юридических Наук. Магистр права. Более 10 лет судебной практики. Более 600 довольных клиентов. Более 2000 судебных заседаний. Общественный деятель. Рейтинг 9,7. Рекомендации. СМИ». При этом в реестровом деле адвоката М. сведения о присвоении ему учёной степени отсутствуют, Адвокатской палатой в Управление они также не направлялись. Из ответа Высшей аттестационной комиссии при Министерстве науки и высшего образования РФ следовало, что данные о присуждении учёной степени кандидата юридических наук М. и выдаче ему диплома кандидата юридических наук в информационно-аналитических базах Департамента отсутствуют. Из ответов девяти федеральных университетов России, двух федеральных государственных образовательных учреждений высшего образования, а также четырнадцати образовательных организаций высшего образования следовало, что М. не представлял диссертацию в диссертационные советы, учёная степень ему не присваивалась.

На таких основаниях Управление внесло представление о возбуждении в отношении адвоката М. дисциплинарного производства, в котором отмечено, что размещённая адвокатом на сайтах информация о присвоении ему учёной степени не соответствует действительности и может ввести в заблуждение потенциальных доверителей. Также указано, что ранее 27.10.2023 г. Советом АПЛО в отношении адвоката М. применялась мера дисциплинарной ответственности в виде предупреждения за аналогичное нарушение.

Адвокат М. с доводами представления не согласился, представил в квалификационную комиссию объяснение, что получал учёную степень кандидата юридических наук в Академии ФСБ России, тема диссертационной работы связана с методами и ведением оперативно-розыскной и оперативнослужебной деятельности органами ФСБ России, а потому в соответствии с законодательством является профессиональной тайной. Документы и материалы, содержащие соответствующие сведения, подлежат хранению в органах ФСБ и являются внутренними документами для служебного пользования.

На запрос квалификационной комиссии из Академии ФСБ России получен ответ, из которого следовало, что М. диссертацию на соискание учёной степени кандидата юридических наук в диссертационном совете на базе Академии не защищал, учёная степень ему не присваивалась.

Таким образом, квалификационная комиссия пришла к заключению, что о наличии в действиях адвоката М. нарушений Кодекса этики и Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Совет АПЛО согласился с заключением квалификационной комиссии и, применив меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, указал, что при определении меры дисциплинарной ответственности принято во внимание как наличие умышленной вины адвоката, так и его желание избежать ответственности. Действия адвоката М., направленные на введение в заблуждение потенциальных доверителей и выборных органов адвокатскогосообщества Липецкой области, расценены как подрывающие авторитет к адвокатуре в целом.

Рассматривая поступающие обращения граждан, Управление Минюста России по Липецкой области при наличии оснований вносит в адвокатскую палату представления, которые в силу положений ст. 20 Кодекса этики подлежат обязательному рассмотрению квалификационной комиссией и Советом АПЛО.

Так, в Адвокатскую палату Управлением области внесено представление в связи с поступлением жалобы Додоновой и Ионовой (фамилии изменены) на действия (бездействие) адвоката В.

Из жалобы заявителей следовало, что 09.08.2023 г. между Ионовой (тётей Додонова) и адвокатом В. было заключено соглашение на защиту Додонова по уголовному делу на стадии предварительного следствия в отделе полиции.

Согласно пункту 2.1 соглашения от 09.08.2023 г. Ионова обязалась оплатить работу адвоката в размере 100000 руб. «окончательно» двумя платежами 200000 руб. и 80000 руб., что было ею выполнено – наличные денежные средства выплачены адвокату.

Несмотря на то что соглашение от 09.08.2023 г. уже подразумевало и включало в себя защиту Додонова на стадии предварительного следствия, в том числе в суде при избрании меры пресечения, продлении сроков избранной меры пресечения в ходе предварительного следствия, адвокат В. понудил заключить новое соглашение на отдельное представление интересов Додонова в суде, пояснив, что без этого соглашения он не сможет представлять интересы Додонова в суде.

Так, 01.12.2023 г. между Додоновой (матерью подзащитного Додонова) и адвокатом В. было заключено соглашение на защиту Додонова в районном суде. Согласно пункту 2.1 соглашения от 01.12.2023 г. Додонова обязалась оплатить работу адвоката в сумме 100000 руб., что было ею исполнено – наличные денежные средства выплачены адвокату.

Также по требованию адвоката В. после того, как расследование уголовного дела было на завершающей стадии, и Додонову предъявлено обвинение в окончательной редакции: вместо одного эпизода преступления вменили шесть эпизодов преступлений, без составления каких-либо дополнений (изменений) к соглашению в части увеличения размера гонорара адвоката и объёма работы, по указанию адвоката ему дополнительно выплачено 120000 руб. банковским переводом. Денежную сумму адвокат В. обосновал тем, что за каждый эпизод преступления ему необходимо доплатить по 20000 руб. По требованию адвоката данные денежные средства были перечислены на банковский счёт его помощника по номеру телефона. Оплату вышеуказанных денежных средств производила Додонова безналичными денежными средствами в размере 120000 руб.

Заявители указали: ввиду того, что адвокат В. выполнял свою профессиональную работу ненадлежащим образом (незнание материалов уголовного дела, введение в заблуждение относительно обстоятельств дела, неинформирование доверителя и подзащитного относительно расследования уголовного дела и проводимой работы адвокатом), было принято решение о расторжении соглашения. 23.09.2024 г. адвокат В. после неоднократных просьб при личной встрече в присутствии Додонова вручил Ионовой и Додоновой акт выполненных работ по соглашениям от 09.08.2023 г. и от 01.12.2023 г. Изучив данный акт выполненных работ, заявители не согласились с ним, считая его необоснованным и неинформативным (не указано, в каких именно следственных действиях и судебных заседаниях участвовал адвокат В.; не представлены процессуальные документы, которые якобы были составлены адвокатом, и которые ни разу не видели ни доверители, ни подзащитный; не указано с кем, где, по какому поводу, в рамках каких мероприятий адвокат В. участвовал в каких-то встречах и беседах, в которых не принимали участие ни доверители, ни подзащитный; якобы составленные процессуальные документы в материалах дела отсутствуют и пр.).

Заявители утверждали, что часть видов работ (получение на почте уведомления из суда или прокуратуры) не относятся к видам юридической работы, а являются непосредственной обязанностью и необходимой работой адвоката, целью которого является оказание квалифицированной юридической помощи в интересах доверителя.

24.09.2024 г. адвокат В. при личной встрече в присутствии Додонова сообщил Ионовой и Додоновой о том, что не доверяет им и не будет сообщать им обстоятельства работы по уголовному делу, сославшись на адвокатскую тайну.

30.10.2024 г. от Додонова, Ионовой, Додоновой в адрес адвоката В. почтовой связью, электронной почтой, через Интернет-мессенджер было направлено заявление о расторжении соглашения и о возврате выплаченных денежных средств.

Заявители указали, что с момента получения указанного заявления прошло более шести месяцев, однако требования были адвокатом проигнорированы, на телефонные звонки адвокат В. не отвечает.

Также отмечено, что в соглашениях от 09.08.2023 г. и от 01.12.2023 г., в квитанции к приходному кассовому ордеру имеется указание на адвокатское образование, вместе с тем нигде нет адреса места его нахождения, однако в квитанции прописан абонентский ящик. В обращении заявителей имеется ещё один адрес адвоката В. При этом в реестре адвокатских образований АПЛО перечисленные адреса отсутствуют, размещён иной адрес.

Заявители полагают, что подобное поведение адвоката В. не только дискредитирует адвокатское сообщество перед общественностью, но и подрывает доверие к деятельности адвокатуры.

Адвокат В. с доводами представления и жалобы заявителей не согласился, представил квалификационной комиссии письменное объяснение, из которого следовало, что он никого не понуждал заключать новое соглашение, не мог пойти против воли Ионовой и Додоновой, которые по его мнению состязались между собой в более внимательном отношении к судьбе обвиняемого Додонова. Бремя материальной нагрузки они распределили сами между собой, желая каждая из них иметь отдельное соглашение и показать участие в его защите и выделиться перед Додоновым. Предложение об отдельном соглашении за участие в судебных заседаниях по ходатайствам следователя о продлении меры пресечения исходило от Додоновой, которая желала как мать принять участие в судьбе её сына, не возлагая материальное обеспечение защиты только на тётю (Ионову). Размер оплаты по соглашению являлся ориентировочным, в связи с невозможностью на момент заключения соглашения определить полный объём работы, время её исполнения. Этим объяснялась доплата за защиту Додонова после существенного увеличения объёма обвинения. За это и сложность была произведена доплата 120000 руб., но это было не в виде требования, а предложения.

Также адвокат В. не согласился с доводами о ненадлежащем оказании им юридической помощи, введении доверителей в заблуждение, пояснив, что принимал участие в следственных действиях в период предварительного следствия – до ознакомления со всеми материалами уголовного дела.

Указанные в представлении и жалобе обстоятельства места нахождения адвокатского образования не подтверждают совершение им действий по ненадлежащему исполнению обязанностей по защите Додонова. Настаивал, что все требования доверителей им выполнены, он не допустил нарушений законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности, Кодекса этики, просил прекратить дисциплинарное производство.

Квалификационная комиссия, выслушав участников дисциплинарного производства, изучив представленные материалы пришла к следующему.

Установлено и не оспаривалось сторонами, что адвокат В. за защиту Додонова получил денежные средства в размере 320000 руб.: 100000 руб. от Ионовой по соглашению от 09.08.2023 г.; 100000 руб. от Додоновой по соглашению от 01.12.2023 г.; 120000 руб. получено 21.08.2024 г. от Додоновой на карту своего родственника, помощника адвоката.

При этом в материалах дела отсутствуют надлежащим образом оформленные приходно-кассовые ордера об оприходовании денежной суммы в размере 120000 руб. в адвокатское образование адвоката В.

Также в материалы дела адвокатом В. не представлено надлежащим образом оформленное соглашение на получение вознаграждения адвокатом в размере дополнительных 120000 руб. за увеличение объёма обвинения Додонова по шести эпизодам.

В соответствии с пунктом 1 ст. 25 Закона об адвокатуре адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с Федеральным законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», являются существенными условиями соглашения.

В материалы дела соглашения о выплате дополнительных 120000 руб. за увеличение объёма обвинения Додонова адвокатом В. не представлено. Потому квалификационная комиссия пришла к выводу, что адвокат нарушил нормы ст. 25 Закона об адвокатуре, не заключил соглашение с доверителем на дополнительный объём работы, за который получил денежные средства от Додоновой.

Денежные средства в размере 120000 руб. адвокатом В. были получены от Додоновой посредством денежного перевода на карту его родственника, помощника адвоката.

В силу положений Закона об адвокатуре адвокатское образование открывает счета в банках, имеет печать, штампы и бланки с адресом и наименованием адвокатского образования. Поступление денежных средств на расчётный счёт отражается на основании выписки банка, а в кассу – на основании приходного кассового ордера. Адвокат может принимать оплату за свои услуги как наличными, так по безналичному расчёту. В случае наличной оплаты адвокат должен выдать клиенту квитанцию к приходному кассовому ордеру, являющемуся документом строгой отчётности. При безналичном расчёте деньги перечисляются на банковский счёт адвокатского образования.

Согласно подпункту 5.1 пункта 5 Указаний ЦБ РФ от 11.03.2014 № 3210- У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощённом порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства», регулирующим также и кассовую дисциплину адвокатов, получение наличных денег проводится по приходно-кассовым ордерам с выдачей квитанции к приходно-кассовому ордеру.

Таким образом, денежная операция по получению денежных средств на карту помощника адвоката совершена адвокатом В. в нарушение закона о бухгалтерском учёте, квитанция об оприходовании денежных средств в кассу адвокатского образования в материалы дисциплинарного производства адвокатом не представлена.

В действиях адвоката В. комиссия усмотрела грубое нарушение профессиональных и этических предписаний о порядке формализации адвокатом отношений с доверителем. Данные действия нарушают ст. 25 Закона об адвокатуре, поскольку достоверно установлено, что адвокат В. получил денежные средства вне рамок имеющегося соглашения с доверителем, а также не произвёл надлежащее оформление с ним денежных операций.

Согласившись с заключением квалификационной комиссии, Совет АПЛО применил к адвокату В. меру дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты в силу положений подпункта 4 пункта 1 ст. 20 Кодекс этики является поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Так, в Адвокатскую палату поступило частное определение суда в отношении адвоката И., в котором суд указал, что им было рассмотрено гражданское дело о признании гражданина недееспособным. Интересы лица, в отношении которого было подано заявление, по назначению суда должен был представлять адвокат И. Однако в предварительное судебное заседание 13.01.2025 г. и в судебное заседание 17.02.2025 г. адвокат И., надлежащим образом извещённый о рассмотрении дела, не явился, на дополнительные телефонограммы не отвечает.

Комиссия запросила из суда протоколы судебных заседаний, а также приобщила справку оператора АПЛО о принятии адвокатом И. заявки КИС АР.

На заседания квалификационной комиссии адвокат И. не явился, дополнительных документов не представил. Изучив собранные материалы, квалификационная комиссия пришла к заключению о наличии в действиях адвоката И. нарушений норм законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и Кодекса этики, выразившихся в неявке в судебное заседание 13.01.2025 г.

При этом комиссия отметила, что 16.12.2024 г. в 09 час. 09 мин. адвокат И. принял в системе КИС АР заявку, созданную на участие в суде по делу о признании гражданина недееспособным, судебное заседание по которому назначено на 13.01.2025 г. в 11 час. 10 мин. Затем 12.01.2025 г. в 13 час. 59 мин. адвокат прекратил работу по данному поручению. Согласно протоколу предварительного судебного заседания, адвокат И., извещённый надлежащим образом, не явился, причина неявки суду неизвестна. Квалификационная комиссия констатировала надлежащее извещение адвоката о дате и времени судебного заседания, назначенного на 13.01.2025 г., поскольку адвокат принял заявку, в которой указано время, место и дата судебного заседания, а также существо спора. Сведений об уважительности причин неявки адвоката, а также надлежащего и своевременного извещения суда об этом не представлено. Более того, комиссия констатировала, что адвокат И., закончив работу по поручению, сделал невозможным свою замену на иного адвоката в рамках размещённой в системе КИС АР заявки.

В части надлежащего извещения адвоката о дате и времени судебного заседания, назначенного на 17.02.2025 г., квалификационная комиссия пришла к выводу, что доказательств надлежащего извещения адвоката И. на эту дату не представлено.

Совет АПЛО согласился с заключением квалификационной комиссии и, учитывая умышленный характер допущенного нарушения, умаляющий авторитет адвокатуры и порочащий честь и достоинство адвоката, применил к адвокату И. меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

Поступившие в 2025 году жалобы доверителей на адвокатов были вызваны недовольством оказанной им юридической помощи, а также отказами адвокатов вернуть выплаченные им денежные средства.

Между заявителем и адвокатом К. было заключено соглашение на защиту сына заявителя по уголовному делу в г. Москва. В своей жалобе заявитель указал, что адвокату было оплачено наличными 450000 руб. по соглашению, а кроме того, сверх указанной суммы по требованию адвоката в связи с необходимостью посещения сына в СИЗО, было оплачено переводами за каждое посещение со слов адвоката 11 раз по 12000 руб., всего 132000 руб. Принятые на себя обязательства оказать квалифицированную юридическую помощь адвокат К. фактически не исполнил, самоустранился от своих обязанностей, поскольку присутствовал только при допросе в качестве обвиняемого со ссылкой на отказ от дачи показаний, а также подписал протокол ознакомления с материалами дела при выполнении требований ст.ст. 215-217 УПК РФ, не предоставив заявителю ни одного документа, свидетельствующего о факте ознакомления с материалами дела, а также видеозапись с места происшествия, доказывающего факт отсутствия какоголибо события преступления, что привело к необоснованному привлечению подзащитного к уголовной ответственности. Адвокат К. намеренно ввёл в заблуждение заявителя, что он ездит и посещает подзащитного в СИЗО г. Москвы, получая за это необоснованное вознаграждение сверх предусмотренной по договору суммы, в то время как не посетил его ни разу. Адвокат не предпринял никаких мер относительно обжалования постановления о возбуждении уголовного дела, постановления о привлечении в качестве обвиняемого, об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, не подготовил и не направил ни одного ходатайства, не принял мер, направленных на примирение сторон, на переквалификацию, на допрос свидетелей и очевидцев происшествия, на доскональное изучение видеозаписи с места происшествия, на которой зафиксирован факт отсутствия события преступления, на привлечение независимых специалистов для дачи соответствующей оценки значимым по делу обстоятельствам. Зная о получении первоначального объяснения с применением насилия в отношении подзащитного, адвокат К, не обратился в правоохранительные органы для дачи юридической оценки сотрудникам оперативных служб. Адвокат в принципе не оказывал сыну заявителя никакой юридической помощи, что стало очевидным на данной стадии разрешения уголовного дела в суде с другими защитниками. После отказа от его услуг адвокат К. не передал все имеющиеся у нег материалы новому защитнику и заявителю; не предоставил приходный кассовый ордер на передачу денег в адвокатское образование, акт выполненных работ; не вернул денежные средства за вычетом отработанных. Предположительно адвокат отработал 10000 руб. По надуманным предлогам адвокат К. отказывается это сделать.

Адвокат К. с жалобой не согласился, представил в квалификационную комиссию письменные объяснения, в которых указал, что на момент заключения соглашения сыну заявителя было предъявлено обвинение, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Экземпляр соглашения и квитанция к приходному кассовому ордеру были переданы лицу, заключившему соглашение – заявителю. В ходе выполнения принятого поручения на защиту по уголовному делу были выполнены действия: ознакомление с материалами уголовного дела в следственном отделе, неоднократные посещения подзащитного в СИЗО для определения и согласования позиции, ознакомление с материалами по ходатайствам следователя о продлении меры пресечения, участие в апелляционной инстанции по мере пресечения подзащитному, ознакомление совместно с подзащитным с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов, участие на предъявлении обвинения и допросе подзащитного в качестве обвиняемого, ознакомление с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ, обращение с ходатайством прокурору на личном приёме о возращении уголовного дела, истребован и представлен следователю характеризующий материал в отношении подзащитного. В ходе предварительного расследования ни от заявителя, ни от подзащитного жалоб или претензий не поступало, избранная позиция защиты была неоднократно согласована с подзащитным. Требований о предоставлении отчёта о выполненных работах не поступало, но после получения копии жалобы отчёт был отравлен по месту регистрации и месту проживания заявителя почтовым отправлением. Неотработанных сумм гонорара не имеется. 5 декабря 2024 года заявителем было заключено соглашение с адвокатом К. на защиту сына в суде первой инстанции, однако оплата по нему не поступила, по телефону заявитель сообщил, что после консультации у другого адвоката г. Москвы в его услугах больше не нуждается. Адвокат К. также просил приобщить к дисциплинарному производству копию адвокатского досье и прекратить дисциплинарное производство.

При рассмотрении жалобы заявителя по запросу квалификационной комиссии из адвокатского образования адвоката К. были представлены сведения о внесении в кассу командировочных расходов в размере 132000 руб.: копии листов кассовых книг и копии приходных кассовых ордеров на указанную сумму.

Квалификационная комиссии отметила, что в соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 25 Закона об адвокатуре адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

В силу положение пунктов 1 и 2 ст. 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признаётся договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не

указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица.

Часть 1 ст. 50 УПК РФ предусматривает, что защитник или несколько защитников могут быть приглашены как подозреваемым, обвиняемым, так и его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. По общему правилу адвокат, заключивший соглашение по защите по уголовному делу в пользу третьего лица перед началом оказания юридической помощи обязан получить согласие лица, которому будет такая помощь будет оказываться. При этом нормы УПК РФ и ГК РФ не регламентируют форму такого согласия или поручения, а также особенности его получения.

Квалификационная комиссия посчитала, что такое согласие было получено, о чём свидетельствует копия письменного заявления подзащитного на имя следователя от 16.09.2024 г., котором он отказывается от услуг ранее назначенного защитника и просит допустить к защите адвоката К.

Лицо, заключившее соглашение в пользу третьего лица, и лицо, которому оказывается юридическая помощь, в силу ст. 6.1 Кодекса этики оба являются доверителями, однако имеют различные права по доступу к информации, полученной в ходе оказания помощи. Правом распоряжения сведениями, являющимися адвокатской тайной, и полным безусловным доступом к информации, полученной в ходе оказания юридической помощи, обладает только обвиняемый (подозреваемый), которому оказывается юридическая помощь. Он же вправе свободно выбирать защитника (в том числе одобрять или не одобрять выбор, сделанный в его интересах лицом, заключившим соглашение с адвокатом) и оценивать качество оказанной юридической помощи.

Заявителем не представлено доказательств, что подзащитный имеет претензии к объёму и качеству оказанной ему адвокатом К. юридической помощи при осуществлении защиты на стадии предварительного расследования.

В целях сохранения адвокатской тайны адвокат, действуя разумно, добросовестно и квалифицированно, до получения согласия обвиняемого (подозреваемого) не вправе передавать кому-либо, в том числе и лицу, заключившему с ним соглашение, сведения, полученные в ходе оказания юридической помощи (материалы уголовного дела и иные сведения). После получения согласия обвиняемого (подозреваемого) на участие адвоката в уголовном деле коммуникация адвоката с третьими лицами и передачи им какой-либо информации осуществляется по общим правилам адвокатской этики, не допускающей разглашения адвокатской тайны без согласия лица, которому оказывается юридическая помощь. Таким образом, у адвоката К. отсутствовали основания для передачи копий материалов дела заявителю, а также каких-либо видеоматериалов, имеющихся в уголовном деле.

По итогам рассмотрения жалобы заявителя квалификационная комиссия пришла к заключению об отсутствии в действиях адвоката К. нарушений норм законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет АПЛО согласился с данным заключением и принял решение о прекращении дисциплинарного производства в отношении адвоката К.